психология, психотерапия, психиатрия, педагогика московский психологический журнал
 
психология,  в началоВ начало
сайта
Главная страница сайта
Тематический каталог
Авторский каталог
Каталог публикаций "Московской Психотерапевтической Академии"
Каталог интернет - публикаций по психологии
Психологический словарь
Ссылки
Доска объявлений
К нашим читателям
Психологическая помощь
e-mail: office@mospsy.ru

психология, форумыПсихологические
форумы

Психологический форум Собчик Людмилы Николаевны
Форум по психолингвистике Белянина Валерия Павловича
Консультации профессора Белянина В.П.

Содержание
номера 3
Обложка номера
Советы родителям и педагогам
Психолог о подростках в школе и семье. Собчик Л.Н.
Психология влияния и психологического насилия
Проблемы защиты семьи от психологической и духовной агрессии деструктивных культов.Волков Е.Н.
Психология индивидуальности и практика психодиагностики
Методы изучения индивидуально-личностных свойств. Собчик Л.Н.
Теория и практика психологической оценки личности. Собчик Л.Н.
Актуальные проблемы современной психологии в контексте повседневной работы практического психолога. Собчик Л.Н.
Теория ведущих тенденций как основа методологии психодиагностического исследования.Собчик Л.Н.
Психиатрия и медицинская психология
Ретроспектива психических заболеваний в России. И.И.Щиголева
Психотерапия
О существе терапии творческим самовыражением. М.Бурно.
Личностная основа пограничных психических расстройств. Собчик Л.Н.
Психология бизнеса
Об удовлетворенности трудом, как слагаемом эффективной деятельности рекрутера. Бурякова Е.С.
Спортивная психология
Нейролингвистическое программирование как инструмент замещения допингов. Шашурин П.И.




Московский психологический журнал. №3

И.И.Щиголев "Ретроспектива психических заболеваний в России"
Введение и Глава 2 "Материалы способствовавшие исследованию психических контагий"

ВВЕДЕНИЕ

Исторические исследования в психиатрии позволяют понять не только содержание определенной дисциплины, но и основные этапы ее становления, наряду с путями развития отдельных видов психиатрической помощи в России, сформировавшихся преимущественно в настоящее время, они имели определенную связь с социально-экономическим уровнем общества, направленным на улучшение здоровья населения.

В психиатрии - как науке, изучающей виды и приемы лечения и призрения душевнобольных, этапы формирования законодательных актов, понятие о норме и патологии, а также релевантные проблемы отражают взгляды и воззрения соответствующей исторической эпохи.

Под психическими эпидемиями следует понимать вариабельный ряд психопатологических синдромов в большей степени истерической ориентации, имеющий полиэтиологическое происхождение, чаще, однако, психогенной направленности, проявляющихся в различных видах, одновременно охватывающих значительные группы людей.

Исследованием архивно-литературных источников удалось выявить четыре основные группы психических эпидемий в России: социальные, парарелигиозные, этнические и связанные с техническим прогрессом, которые наблюдались в течение последнего тысячелетия как следствие определенных социально-экономических отношений.

Психосоциальный интерес к историческим аспектам групповых контагиозных явлений с патологией психиатрического плана обусловлен теперь резким ростом в населении рассматриваемой патологии не только в России, но и далеко за ее пределами.

Исследование исторических корней идентичных психических контагиозных явлений в населении разных стран показало транскультуральность изучаемых проблем и их брутальное негативное воздействие на психическое состояние здоровья общества.

Еще в середине прошлого века отмечалось, что чем меньше "образован и развит ум", тем больше "развито воображение", рассматривая при этом основные, по мнению ученых, причины психических эпидемий, заключающиеся в большей степени в низком образовательном уровне, а порой и просто в невежестве (Российский государственный исторический архив, фонд 821, опись 133, дело 300, листы 9, 22, 59).

С начала текущего столетия в обществе отмечался значительный интерес ко всему необъяснимому, паралогическому и в известной мере мистическому - в частности к астрологии. Кроме того, многих интересовала экстрасенсорика, ясновидение, прорицательство и даже так называемые тогда космические контакты с внеземными цивилизациями, а также другие иррациональные явления.

Часть уже современных средств массовой информации, и прежде всего некоторые передачи на радио и телевидении, способствовали формированию недифференцированных механизмов регулирования поведения некоторых групп населения, что приводило к принижению рационального отношения личности к происходящему.

Периодические экологические катастрофы различного характера вызывали эмоциональное напряжение у людей, нанося ущерб "социальному зданию" всего общества с проявлением не только психологических, но и психических реакций, тем самым усиливая аффективность, внушаемость, легковерность и предпочтение слухов официальной информации, в итоге вызывая в населении паническое поведение, представляющее одну из составляющих большинства психических эпидемий (Центральный исторический архив Москвы, фонд 16, опись 110, дело 629, лист 66).

Характерно, что попытки классификации психических эпидемий предпринимались уже с 1889 г. Они заключались в определении конкретных наименований тому или иному виду массовых контагий психиатрического плана. Так, В.М. Бехтерев в 1908 г. упоминал о "коллективных, или массовых иллюзиях и галлюцинациях", эпидемиях колдовства и бесоодержимости, кликушества, порчи, психопатических явлений религиозного характера, а также распространения мистических учений, свободной любви, паники (Национальный архив Республики Беларусь, фонд 1430, опись 1, дело 10527, лист 1).

Известный психиатр, профессор Г.Я. Трошин, работая после своей эмиграции из России в Праге, заболевания "психической заразительности" в 1926 г. подразделял на "коллективный психоз", этнографические эпидемии, эпидемии "ритма", а также демономанические, идейные, революционные и бытовые эпидемии "текущего времени".

Констатируя аналитически конкретные виды контагий, ученые, не сгруппировав их на основании первопричин, не уделяли достаточного внимания разработке этиологических основ психических эпидемий. Подобный подход к проблеме психических эпидемий затруднял процесс их дальнейшего редуцирования (Российский государственный исторический архив, фонд 796, опись 209, дело 78, листы 85-86).

ГЛАВА II

МАТЕРИАЛЫ, СПОСОБСТВОВАВШИЕ ИССЛЕДОВАНИЮ ПСИХИЧЕСКИХ КОНТАГИЙ


Литературные источники, полученные из Славянского отдела библиотеки "Климентинум" в столице Чехословакии, принадлежавшие Г. Я. Трошину, печатались в "Ученых записках основной русской учебной коллекции в Праге". представляли интерес документы из Сербского врачебного общества в Белграде, касающиеся деятельности также эмигрировавшего в тот период из России отечественного психиатра Н. В. Краинского - автора монографии: "Порча, кликуши и бесноватые". Они позволили дополнить имеющиеся в литературе сведения о деятельности этого учёного по редуцированию психических контагий.

Существенную помощь в исследовании рассматриваемой проблемы оказали материалы, полученные из Европейского центра, находящегося в Париже, анализирующего деятельность в мире радикальных сект за последние 20 лет; документы по психологическому исследованию изучаемого явления, полученные из Штаб-квартиры Ассоциации защиты семьи и индивидуума, находящиеся во Франции, а также журнальные статьи о социальных и психиатрических аспектах сект французского Министерства социальных дел и национальной солидарности.

Разрабатываемые проблемы нашли отражение не только в психиатрической литературе и выявленных архивных документах, являвшихся основным видом источниковедческого аппарата, но и в сведениях прикладного характера, выявленных в различных музеях страны, иллюстративном и иных формах искусства, а также неспециальной литературе.

Материалы, поступившие из Канцелярии Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, позволили установить отношение православной церкви как к проходившим ранее массовым психическим контагиозным явлениям самоуничтожения, самоповреждения и самоистязания в среде сектантов, так и формированию мистических организаций парарелигиозного характера в наши дни и позитивную роль культовых учреждений в деле редуцирования психических явлений эпидемического характера.

О глубокой обеспокоенности общества периодически проходившими странными идентичными поведенческими реакциями у людских групп, впоследствии оценёнными как психические эпидемии, говорит стремление целого ряда представителей литературы и искусства показать в своих произведениях важность рассматриваемой темы для населения страны. Особую информативность представляли живописные полотна, в той или иной степени отражающие различные виды психических эпидемий самоуничтожения, показывающие мистико-суеверную сторону жизни в России, хранящиеся в Третьяковской галерее (Государственная Третьяковская галерея - И. Н. Крамской "Святочные гадания", 1870 г., номер 20989; там же - Н. В. Неврев "Знахарка", 1895 г., номер 75192).

Рассматриваемая часть источниковедческого аппарата представляет собой взгляды учёных различного профиля, в том числе психиатров, общественных деятелей и представителей служителей культа, сформированные на основании анализа различных, чаще литературных материалов. Отсюда и появилась необходимость поиска первоисточников, которыми служили архивные документы, являвшиеся существенным компонентом в разработке проблемы с позиций объективной оценки отечественными психиатрами в различные периоды возникновения психических эпидемий.

Исследование большинства архивов России, Украины, Белоруссии, Литвы как центрального, так и местного значения способствовало выявлению большого количества документов, отражающих процесс возникновения и дальнейшей трансформации различного вида психических эпидемий в период с XVII по XX столетие.

Архивные дела непосредственно отражали психические эпидемии в связи с тем, что документальные материалы направлялись в ведущие государственные институты, заинтересованные в профилактике редуцирования групповых явлений психического характера.
Во всех ста двадцати трёх единицах хранения, обнаруженных в различных архивных хранилищах, документы о многочисленных видах психических эпидемий изложены на 1384 листах. Так, документальные материалы, как дело об убийстве Ющинского, ранее рассматриваемое как ритуальное, составляет 160 страниц, с учётом их оборотной стороны (Центральный государственный исторический архив Украины, фонд 317, опись 1, дело 5485, том IV, листы 316 - 316 об.). Наименования архивных дел выявлялись в материалах различных фондообразователей, некоторые из них по своему именованию, на первый взгляд, не имели отношения к психиатрическим аспектам разрабатываемой проблемы (Национальный архив Республики Беларусь, фонд 2288, опись 1, дело 2, лист 25). Широкое представительство в документах разноплановых общественных и государственных установлений России её регионов, а также других государств, ближнего зарубежья показывает значительные географические масштабы контагиозных явлений душевного характера в странах, своим социальным устройством, политико-экономической и религиозно-общественной ситуацией наиболее отрицательно влияющих на психическое здоровье населения.

Глубокую озабоченность государства проходившими психическими эпидемиями и выработку мер по их редуцированию, в том числе на законодательной основе, показывает исследование таких собраний документальных образователей, как: "Именные" указы и "высочайшие" повеления Сенату, Государственный совет, "Всеподданнейшие" доклады и рапорты Сената, Канцелярии Синода, Канцелярии Синода и его "обер-прокурора", Канцелярия генерал-прокурора, Медицинский департамент и Медицинский совет Министерства Внутренних дел и многие другие.
Архивно-документальные материалы, отражающие ситуацию с психическими эпидемиями, находясь в системе различных фондообразователей, не только не имеют конкретной специфической группировки, но и содержатся в регионах страны (Государственный архив Архангельской области, фонд I, опись-2т, 1а, дело 113, листы 1 - 5 об.).

В связи с тем, что психические эпидемии парарелигиозной группы занимали значительное место в ряду рассматриваемого явления, основное количество документальных материалов о них выявлялось в фондообразователях культового назначения. Анализ последствий таких массовых брутальных контагиозных явлений, как самоуничтожения, самоповреждения и самоистязания проводился судебными палатами различного уровня, с участием врачей в плане проведения судебно-медицинской и психиатрической экспертизы.

Представляет научный интерес документально-архивный киноматериал, обнаруженный в Российском государственном архиве кинофотодокументов, о деятельности сектантов-прыгунов, якобы стремящихся приблизиться к "святому духу" во время прыжков с крыш домов и получивших при этом физические увечья. Тяжелые повреждения, однако, не останавливали других участников этого группового психического явления (Российский государственный архив кинофотодокументов, № 1 - 2760).

Полное собрание российских законов дало возможность выявить основные правовые документы, способствовавшие редуцированию психических эпидемий в России на протяжении последнего тысячелетия (Российский государственный исторический архив, фонд 796, опись 12, дело 198, листы 1, 2, 81). Сравнительный анализ полученных документально-литературных материалов о массовых контагиозных явлениях душевного характера, ретроспективного и реже современного периода, способствовал не только изучению отечественной научной и практической психиатрии, но и вероятному ее последующему развитию в плане непосредственных проявлений массовых психических явлений, имеющих контагиозный характер, и их возможной профилактики.

Масштабность, длительность течения психических эпидемий и одномоментный охват значительного количества населения привлекали внимание не только специалистов-психиатров, но и общественных деятелей, в том числе художников, литераторов, музыкантов, кинематографистов, а также различные виды средств массовой информации. В этих материалах психические эпидемии нашли свое отражение, как с негативной, так и позитивной точки зрения.

Не являясь по сути своей литературным и практически архивно-документальным источниковедческим аппаратом, виды продукции такого рода существенно дополняли фактические знания о психических эпидемиях. Вместо с тем подобные произведения, в том числе и средства массовой информации, также не могли не использоваться для полной картины получения всесторонних сведений в целях объективного освещения психических контагий и их последствий.

Средства массовой информации и психические эпидемии.

С развитием средств массовой информации - в том числе периодической печати, кино, использованием всевозможной техники, наряду с различными вариантами наглядной агитации в виде листовок, плакатов и, конечно, разнообразной рекламы, появились возможности дополнительного воздействия на психическую сферу значительных групп населения путем представления им сведений позитивного и негативного характера. В. Х. Кандинский в 1881 г. полагал, что, начиная с французского психиатра первой половины прошлого века Ж. Эскироля, врачи постоянно указывали на опасность от мелкой прессы и не менее вредное влияние литературных произведений, придающих самоубийствам "ореол поэтичности и геройства".

Ранее западные, а позднее российские средства массовой информации пропагандировали культ "сверхчеловека" - жестокого, безжалостного индивидуума с опустошенными эмоциями, уничтожающего все на своем пути, показывающего, что он не боится "судного дня" и "конца света". Тем самым вольно или невольно окружающим внушался страх ожидания апокалипсиса, направляя мышление, в большей части молодого поколения, на формирование внутренней агрессии, приводящей к саморазрушающему поведению, как морального, так и физического плана.

Негативное влияние на личность оказывали проходящие коллективные массовые сеансы внушения, которые приводили значительное число населения к некритичному поколению целителями различного толка, предполагающим быстрый и малообременительный успех в диагностике и лечении многих недугов. Как видно, обращение к массовому сознанию и недифференцированным механизмам регулирования поведения приводило к принижению рационального отношения личности к происходящему (Российский государственный исторический архив, фонд 796, опись 32, дело 213, листы 29 - 50).

Демонстрация в последние годы с экранов телевидения с помощью видеотехники сюжетов мистического, эротического и часто агрессивно-жесткого содержания, показывающего насилие над личностью, стали отрицательно влиять на психическое здоровье населения, и в первую очередь на подрастающее поколение. Все это способствовало разрушению идеалов, снижению веры в будущее, утрате надежды на лучшее, вызывало эмоциональную напряженность, раздражительность, озлобленность, повышая, как полагал в 1992 г. Ю. И. Полещук, порог внушаемости с готовностью следовать за сильной личностью.

Ярким примером возникновения и дальнейшего распространения психических контагий под воздействием периодической печати являлось "Дело Бейлиса" о так называемом ритуальном убийстве мальчика А. Ющинского, начавшееся в 1911 г. в Киеве, в котором напрасно, как показало объективное расследование, обвинялись евреи (Центральный государственный исторический архив Украины, фонд 1220, опись 1, дело 36, листы 248 - 281). Речь об утверждении невероятной возможности ритуальных убийств евреями лиц православного вероисповедания якобы для употребления их крови при приготовлении пасхальной пищи.

Рассмотреть наиболее объективно эту проблему нам позволили документы о деле Бейлиса, обнаруженные в С. -Петербургском Российском государственном историческом архиве. Выявленные документальные материалы объемом около 350 листов, как установлено, ранее исследователями не изучались.

Ниже даны ссылки на упомянутое архивное дело (Российский государственный исторический архив, фонд 812, опись 133, дело 1125, листы 46, 49, 58, 68, 334).

С первых дней проходившей в Киеве этой ситуации газетой "Земщина" № 615 за 1911 г. была опубликована статья "Ритуальные убийства", в которой обществу изначально внушалось патологическое восприятие инцидента. Газета предложила свое видение происшедшего, еще не имея результатов судебного разбирательства, тем самым оказав предварительное психологическое давление на восприимчивую, истерически настроенную часть читающей публики.

Сообщение подхватили и другие газеты, в том числе "Голос Москвы", "Московские ведомости", "Виленский вестник", где приводились примеры аналогичных происшествий в различные годы, как в России, так и за рубежом, усиливая психическую напряженность в населении "касательно единого предрассудка". Стали печатать предметные сообщения по этой тематике в таких российских газетах, как "Восход", "Русское слово" и других, тем самым распространяя навязанную патологическую идею и укрепляя антисемитские тенденции.

В Царстве Польском тогда же была выпущена брошюра и несколько листовок с красочными рисунками о технике ритуальных убийств. Немногочисленные газеты, и в их числе "Речь" и "Утро России", имевшие иную рациональную точку зрения на этот вопрос, подвергались всяческому прессингу со стороны иных органов печати, тем самым углубляя психическое воздействие в отношении сомневающегося населения.

Под влиянием внушенной прессой патологической идеи в связи с происшедшим убийством стала нарастать волна антисемитизма, вплоть до требований физической расправы. В оценке излагаемых событий участвовали практически все издаваемые в России газеты, характеризуя происходящее с существенно различных позиций, усиливая тем самым психическое напряжение в населении и усугубляя в нем растерянность.

Еще более негативно углубила рассматриваемый процесс судебно-психиатрическая экспертиза по этому делу, проведенная киевским психиатром, профессором И. А. Сикорским. Ведущую общественную роль в ликвидации этого вида психических контагий сыграла экспертиза по делу убийства А. Ющинского, повторно проведенная В. М. Бехтеревым и частично опубликованная в "Киевских Вестях", а полностью - во "Врачебной газете", благодаря которой необоснованно обвиняемый М. Бейлис судом присяжных был оправдан (Центральный государственный исторический архив Украины, фонд 317, опись 1, дело 5484, Том III, листы 33, 57, 58). Через несколько дней, встретясь в вагоне поезда с И. А. Сикорским, В. М. Бехтерев оценил его состояние как глубоко рамолизированную личность с готовностью к внушению различного плана (Архив С.-Петербургского отделения Академий наук, фонд 842, опись I, дело 5, листы 3, 4).

Версии различного типа о ритуальных убийствах периодически возникали в средствах массовой информации и в последнее время, внушая населению патологическую идею, приводящую к национальной розни и вызывая тем самым психические контагии. Так, недавно происшедшая трагедия в Оптиной Пустыне, где в предпасхальное время были убиты двое иноков и один священнослужитель, в некоторых телепередачах преподносилась, как намерение пролить христианскую кровь на Пасху. Даже газета "Правда" в связи с этим в своих публикациях внушала тогда идею о новом "сатанинском племени", вызывая в обществе со всеми его социально-экономическими трудностями дополнительное психическое напряжение. Результаты официального расследования этого дела опровергли предлагаемую версию, печатавшуюся в некоторых средствах массовой информации.

Редуцированию вышеназванной психической эпидемии в известной мере способствовала периодическая печать, когда в 1913 г. на страницах многочисленных газет появились публикации, показывающие механизм развития этого контагиозно-психического явления и прогнозировавшие возможные негативные его последствия как личностного, так и социального плана.

Общественность еще не забыла сектантское движение "Белого братства", распространившееся в последние годы во многих регионах России и Украины, когда психологическое воздействие руководителей секты на молодых людей вызывало у некоторых из них нарушение целенаправленной психической деятельности. Распространению этого движения, выражавшегося в стремлении адептов сформировать в среде членов секты социальный аутизм и через это, в определенной степени, финансово обогатиться, во многом способствовали как до сих пор еще находимые в городах расклеенные красочные листовки с изображением главной героини секты, так и масса брошюр мещанского толка об этом явлении, в том числе продающиеся частным путем книжки со стихами наиболее убежденных адептов, не имеющими логического смысла, а направленными на формирование мистических взглядов у читателя.

Вместе с тем многие газеты, некоторые телепередачи, публикующие статьи и интервью о психонегативной деятельности "Белого братства", способствовали в определенной степени редуцированию рассматриваемого контагиозного явления психического характера.
Негативная роль секты "Аум Сенрикё" на психическое здоровье части молодежи заключалась в том, чтобы отвлечь значительную часть, в основном молодых, людей из сферы социального общения через психическую депривацию личности путем внушения. По этому вопросу в России и в некоторых зарубежных странах публиковались работы в периодической печати как специалистами, так и общественными деятелями. Публикации участились и увеличились в объеме после происшедшей трагедии в Токио. Тогда члены секты объявили 1997 год "концом света", призывая к смерти, "в которой никто не будет раскаиваться", они провели пробу своих сил, применив отравляющий нервно-паралитический газ в токийском метро, в результате чего погибло несколько человек. Установлено, что секта для этой античеловеческой цели имела также немало биологических и сильнодействующих ядовитых веществ. Укреплению в России деятельности этой секты во многом способствовали и средства массовой информации - газеты, радио, телевидение, представляющие возможность использовать свои мощности для пропаганды психопатологических идей, направленных на уничтожение человечества.

Учитывая такое психонегативное воздействие на психическую сферу личности, деятельность вышеуказанной секты во всех странах мира была запрещена правительствами, однако при социо-психологическом анализе ее участников и последователей в России оказалось, что адепты остались и ушли в подполье, что говорит о значительной степени внушения у участников секты.

Подтверждают значение средств массовой информации в возникновении и проявлении психических контагий при тенденциозной трактовке того или иного социального или технического явления, служит возникновение эпидемических душевных расстройств в России в 1914-1917 гг. Так, В. М. Бехтерев давал клинико-социальное описание случаев фобий отравления химическими веществами на рижских и петроградских фабриках в марте 1914 г., частично связывая происходящее со средствами массовой информации. Они проходили незадолго до 1917 г. и на одной из фабрик Московской губернии, на астраханских рыболовных промыслах, где появились явления "боязни отравления газами".

Причины происходящих у части рабочих групповых психических контагий такого рода во многом объяснились крайне напряженной социально-политической обстановкой в обществе в связи с возникновением в Москве вспышки холеры и распространившимися слухами о якобы отправлении ею со "стороны немцев". Одной из главных причин подобных явлений эпидемических душевных расстройств служили многочисленные публикации в газетах с призывом к изготовлению противогазов и изложением клинической картины состояния пострадавших после применения немцами удушающих газов на фронте во время первой мировой войны. Исследования подтверждали высказывания писателя В. Г. Короленко в очерке "Дом № 13" (1903 г.), "Печать - большая сила и на добро, и на зло".

Как видно, изучение последствий влияния средств массовой информации, имевших интенсивное развитие, как мощного экзогенного воздействия на психическую сферу личности с точки зрения психогигиены и психокоррекции, являлось достаточно актуальным как в ретроспективном изучении этого явления, так и в современном контексте, способствуя на основании прошлого опыта рациональному использованию многих факторов в процессе редуцирования периодически возникающих психических эпидемий.

Отражение психических эпидемий в отечественной литературе и искусстве

Такие "загадочные явления русской общественной жизни", как суеверия, волшебство, колдовство, кликушество, порча, самоуничтожение и самоповреждение, оккультизм, часть которых сохранила популярность у отдельных групп населения и теперь, представляли интерес не только для специалистов, но и для художников, литераторов, музыкантов и кинематографистов. Некоторые из них, к сожалению, верили в мистику и принимали непосредственное участие в спиритических и сходных с ними обществах и организациях, находясь под собственным впечатлением, излагали личные взгляды и наблюдения в своем творчестве. Люди искусства, вращаясь в разнообразных слоях общества и находясь, как правило, недалеко от центра социальных событий, имели аналитический склад восприятия, а потому не могли не обратить внимания на ту трагедийность для населения, которую приносили психические эпидемии, поглощавшие физические возможности и наносившие значительный ущерб личности.

Негативным образом на индивидуум могла воздействовать любая область культуры, оказавшаяся в руках психопатической личности, руководимой паранойяльной идеей. Самый весомый пласт, отражающий психические и психоэмоциональные эпидемии, составляли литературные произведения, некоторые из которых могли способствовать отрыву от реальной жизни, нанести вред психическому здоровью. Вместе с тем они могли дать личности и позитивный психологический заряд, открывая духовный смысл бытия. Многие области культуры являлись "великими естественными средствами исцеления человека". В. Х. Кандинский еще в 1881 г. полагал, что "литература есть не только зеркало общества", но она в определенный степени как бы управляет обществом "как в положительном, так и в отрицательном направлении".
Первые упоминания о "бесноватых" имелись в древних легендах и библейских источниках. Так, легенда о шабаше, якобы происходившем на Лысой горе в Киеве, была известна уже в XI веке. Из писателей эпохи возрождения большой интерес в этом плане представлял R. Fludd - проводник теософического направления, по учению которого - болезни являлись результатом "торжества бесовских сил".

В одном из ранних отечественных произведений - "Повести о бесноватой жене Соломонии" (XVII век) - рассказывалось о якобы "живущем в ней демоне". Рассматриваемая тема мистико-магического содержания нашла свое отражение в произведениях Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, Д. С. Мережковского, М. Ю. Лермонтова, В. В. Вересаева, М. А. Булгакова, А. П. Чехова и других. По одноименному рассказу А. П. Чехова на киностудии "Ленфильм" в 1956 году режиссером А. Абрамовым был создан художественный фильм "Ведьма".

В. Г. Короленко в своих воспоминаниях рассказывал о народнике Маликове, страдавшем душевным заболеванием, который в 1874 году организовал общество "богочеловеков". Его членам он внушал свою идею "несгораемости человеческого тела" под влиянием чисто психологических процессов. В связи с этим обстоятельством члены общества пытались проводить эксперименты на людях.

Негативное влияние литературы на психическую сферу множества лиц с истерическими проявлениями можно и проследить по повести Н. М. Карамзина "Бедная Лиза". После ее выхода в свет намного выросло количество суицидов через утопление в так называемом "Лизином пруду", находившемся в Москве. Чаще суициды совершали девушки, разочарованные в любви, индуцированные трогательным содержанием повести.

Происходившие массовые явления кликушества в России привлекали внимание не только психиатров, но и социологов, этнографов, литераторов, историков, а также философов и филологов. При исследовании В. И. Далем в 1857 и 1880 годах исторических истоков кликушества путем проведения анализа "картин русского быта", в том числе поверий, суеверий и предрассудков, ученый в разделе "изуверство-раскол" проводил множество емких народных высказываний, характеризующих психические эпидемии в современной трактовке. Такие высказывания, как "стоя на молитве, ног не расставлять, бес проскочит", "клеймо на гире и весах - печать антихристова", "перепись народная делается для взымания антихристом дани с живых и мертвых" носили весьма образный характер, не менее образно звучали высказывания о самоистязаниях и самоповреждениях: "себя хлыщу - Христа ищу", "себя скоплю, себе рай куплю", "огненное крещение - искупление", "ключи ада, ключи бездны" (мнение скопцов о детородных органах) и другие.

О психических эпидемиях хлыстовства и скопчества писал в романе-хронике "Раскольничьи гнезда" И. К. Кондратьев в 1903 г., излагая психологическую картину межличностных отношений участников рассматриваемого феномена. Массовые явления самоуничтожений показаны в 1929 г. А. Н. Толстым в романе "Петр Первый" в эпизоде, когда один из персонажей - старец Нектарий внушил большой группе людей впоследствии осуществленную идею самосожжения.
Психические эпидемии кликушества и самоистязания в виде хлыстовства в 1881 г. описаны П. И. Мельниковым в романе "На горах", где автор повествует о внутренних психологических ассоциациях, о "небесном рае" в среде хлыстов, которые "в восторге все забывают; землю покидают, в небесах пребывают", словом, находятся в состоянии глубокого подчинения внушенной им идеи о бренности жизни на земле.

Литературным произведением о психических эпидемиях является роман Л. Гомина (1963) "Голгофа", образно рассказывающий об уже упоминаемом "Балтском движении", происшедшем на территории Бессарабии. Писатель связывает возникновение массовых явлений психического характера о социально-экономическими сложностями, возникшими в России в период 1905-1907 гг.
Эпизод массового самоуничтожения, как одного из видов психических эпидемий, показал в 1984 г. А. Прошкин в художественном шестисерийном фильме "Михайло Ломоносов". Во второй серии представлена сцена самосожжения раскольников в скиту под влиянием внушенной одним из адептов идеи о приходе "конце света и возмездия антихриста". В динамике показывался процесс внушения о необходимости самоуничтожения в начале психической эпидемии со всеми эмоциональными переживаниями от апатического до экзальтированного. Подобный вид психической эпидемии имел также место в опере М. П. Мусоргского "Хованщина". Достаточно широко представлены сюжеты мистического и психоэпидемического характера в картинах М. А. Врубеля, К. П. Брюлова, И. Н. Крамского, К. А. Савицкого ("С нечистым знается", Государственная Третьяковская галерея, номер 91143), В. М. Максимова ("Приход колдуна на крестьянскую свадьбу" Государственная Третьяковская галерея, номер 74975) и других.

Журнал "Русская мысль" в 1885 г. указывал на эмоциональную яркость художественного полотна Г. Г. Мясоедова "Самосожигатели" (Государственная Третьяковская галерея, номер 29917), где среди моря огня, охватившего со всех сторон огромную избу, беспорядочно мечется обезумевшая толпа людей с лицами, искаженными ужасом, страданиями, отчаянием. Характерно, что фигура убеждавшего адепта в виде "сурового старца" с волевой решимостью пострадать за веру, указывающего на небо, психологически воздействуя своим видом и внушающего участникам эпидемии, что нужно забыть жизнь на земле, "отданную антихристу", взамен обещая рай и счастье на небе через самосожжение.

Такое "загадочное явление русской жизни", как психические эпидемии, наряду с разнообразными и мистическими явлениями, привлекали внимание деятелей искусства не только с чисто познавательных позиций, но и с исследовательской целью. В своем творчестве они показывали всю трагедию в воздействии изучаемого явления на личностную сферу человека.







Поиск информации на сайте

Rambler



Rambler's Top100





Рассылки@Mail.ru
Физическое и психическое развитие ребенка




Архив номеров и
условия подписки на журнал.


Яндекс цитирования







Google Groups Детская психология
Просмотр архивов на groups.google.ru